Разделы сайта
Наш опрос
Новый дизайн
Главные новости
Сегодня мы хотим рассказать о летних опасностях, о которых следует помнить родителям детей, остающихся в городе, отправляющихся на дачу и выезжающих на природу.
ГОРОД.
Многие дети летом остаются в городе или уезжают в другие города к бабушкам и дедушкам в гости. Важно помнить, какие есть городские опасности и как с этим бороться.
Большинство заявок на поиск детей в городской среде, поступивших в отряд «Лиза Алерт», весной и летом начинаются со слов «уехал на самокате во время прогулки». Поэтому вот простые правила, которые должен соблюдать ребёнок на личном «транспорте» и его родители:
научите ребёнка основам безопасности:
МНПЗ выходит на новый качественный уровень
На Мозырском нефтеперерабатывающем заводе с вводом инвестиционного проекта «Строительство комплекса гидрокрекинга тяжелых нефтяных остатков» глубина переработки нефти повыситься до 90%.Реализация этого проекта даст возможность нарастить объемы выпуска дизельного топлива и гидроочищенного вакуумного газойля. Отбор светлых нефтепродуктов возрастет до 66%. А мощности по переработке нефти сохранятся на уровне 12 миллионов тонн в год.
открытый чемпионат «Динамо» по практической стрельбе в Мозыре
В г. Мозыре состоялся открытый чемпионат организации БФСО «Динамо» по практической стрельбе среди руководителей подразделений правоохранительных органов Полесского региона. Были определены победители. Это Лельчицкий РОВД, Ельский РОВД, Мозырский погранотряд.
Мозырские программисты в числе сильнейших
В очередной раз программисты Мозырского клуба юных пожарных вернулись с наградами 18 Всероссийской командной олимпиады школьников по программированию, которая состоялась в г. Санкт- Петербург. В региональных отборочных соревнованиях участвовало более 1000 команд из 13 стран. В отборочном этапе необходимо было решить 11 задач.
Седьмые Международные игры боевых искусств
Седьмые Международные игры боевых искусств на современных спортивных площадках состоялись в г. Минске. В соревнованиях выступили более 450 спортсменов из 10 стран Европы и Азии. Мозырянин Александр Зуев выиграл Кубок мира Всемирной конфедерации карате в разделе «ката индивидуальное рэнгокай». Наш земляк выступал в стиле шито-рю. Серебряными призерами кубка Европы Гичина Фунакоши Всемирной федерации шотокан карате-до Объединенных Наций в разделе «ката командное» стали юные спортсмены Никита Зелимов, Владислав Яворский, Иван Кедыш. Поздравляем победителей!
  • Войти

  • Войти с помощью:


Погода в Мозыре
Погода в Мозыре
Курсы валют в Мозыре
Полезное
Метки и теги
Архив новостей
Октябрь 2019 (3)
Июнь 2019 (1)
Февраль 2018 (1)
Январь 2018 (1)
Декабрь 2017 (9)
Ноябрь 2017 (8)
Первый-второй
Быть может
Фотограф-школьник или фотограф, снимающий школьников
Я писала диссертацию уже в не совсем советское время, но мой научный руководитель все еще хотел, чтоб в нашем отделе НИИ выходила стенгазета хотя бы на Новый год. Когда я попробовала было отбрыкнуться от его поручения написать стихотворные поздравления всем сотрудникам отдела (нас тогда в отделе было около 20), он вызвал меня "на ковер" и прочел лекцию на тему одаренности. Главная идея была: человек фактически всегда бывает талантлив не в одной области, а в нескольких одновременно. Судьба, если раздает подарки, то не напрягается делить по справедливости, всем понемножку. Одному - полные пригоршни, другому - ничего. В примеры он приводил Леонардо да Винчи, Бородина, Менделеева и себя лично. В подтверждение продемонстрировал несколько своих акварелей и стихотворений. Что о его научных достижениях мне известно - он знал наверняка. Целью демонстрации его талантов мне было: довести до моего понимания, что если я не могу напрячься и выдавить из себя 20 стихотворных шедевров, то, скорее всего, мои исследования влияния низкотемпературной плазмы на прочностные характеристики сверхтвердых материалов вряд ли увенчаются успехом. Кроме научных достижений своего научного руководителя я также знала еще и историю, как он лично ходатайствовал перед Ученым Советом Института не зачесть работу своей же (!) аспирантке. То, конечно, я написала те стихотворные шедевры и даже, более того, снабдила их картинками. Хотя рисую я примерно как Сент-Экзюпери: только не слона в удаве, а зайца - вид сзади.
Я вспомнила эту старую историю только для того, чтоб стало понятно, почему у меня в активе сейчас имеется несколько разных резюме: инженера-электрика, инженера-машиностроителя, чертежника, офис-менеджера, переводчика, дата-базного программиста, арт-дизайнера, фотографа. Это все оттуда: надо демонстрировать таланты не в одной области. Вот я и демонстрировала.
Когда я потеряла работу арт-дизайнера, я быстренько разослала все свои резюме везде, где был хоть какой-то намек на то, что нанимают. Были дни, когда я должна была нестись с одного интервью на другое, собирая штрафы за превышение скорости, как букет: к цветку цветок... В один из дней по радио услышала передачу, что в фотографической фирме, которая монополизировала почти все школьные портреты по всей Северной Америке, начинается сезонная страда: готовят новую программу съемки детей. А тут надо сказать, что мой Олег пару лет назад отработал как раз этот же страдный сезон в этой же фирме. Ну а дальше все было просто и незатейливо: Олег позвонил на фирму, обцеловался по телефону сначала с одним верховным менеджером, потом с другим, который как раз и проводил тренинг по вновь вводимой программе. Этот второй, выслушав от Олега все дифирамбы в мой адрес, сказал, что хочет видеть такое чудо немедленно, правда, он посчитал, что самого чуда может оказаться недостаточно, так уж пусть чудо привезет с собой какое-то доказательство своей чудесности, портфолио, например...
Не успела я еще с этого интервью доехать до дому, а на автоответчике уже было сообщение, что меня зачислили в штат и что уже на следующий день я должна быть на занятиях. Вот так сбылась мечта моего детства: я официально, по записанной работодателем должности, стала фотографом. Это было счастливое стечение обстоятельств: случайно услышанная передача по радио, хорошие отношения Олега с руководством фирмы и жуткая медлительность канадской бюрократической машины: я уже, пройдя тренинг, снимала детишек, когда одна из компаний, где я интервьюировалась, начала проверять мои референсы; я уже снимала группы, когда другая компания позвонила, что хочет предложить мне работу. Вот уж действительно Sleeping Country (Спящая страна). У нас действительно есть большая компания с таким названием! Ну да ладно, я ведь хочу рассказать не об этой компании, которая производит подушки-одеялки-матрасики, а о совсем другой фирме. Замечательной фирме, занимающейся съемкой студентов, как здесь называют всех, кто чему-то учится: т.е. начиная от "студентов" ясельного возраста до выпускников вузов, которые могут быть даже и пенсионного возраста. Эта фирма называется Life Touch (Касание Жизни) - трудно точно перевести, может, лучше просто Прикосновение...
Фирма в Канаде имеет подразделения почти во всех провинциях. Но голова этой гидры находится в Миннеаполисе, США. Владелец фирмы - коллектив сотрудников фирмы. И вот такая форма владения обеспечивает просто фантастическую заинтересованность сотрудников в успешности фирмы. Конечно, я говорю не о сезонных работниках, а о тех, кто фирмой в полном смысле слова живет. Я нигде до этого не видела такой заинтересованности в делах фирмы, такой взаимопомощи друг другу, такой оперативности решения проблем. Фирма обеспечивает техподдержку фотографов чуть ли не круглосуточно. У нас был случай, когда в 6 утра, при развертывании студии в школе, вдруг обнаружилось, что не включается блок управления светом. Что делать? Звонить в техподдержку. Трубку берут после первого же гудка, четко задают вопросы, четко дают рекомендации что и как проверить, дают рекомендации как устранить проблему. Кстати, в другой день у меня вдруг камера перестала наводиться на резкость. В течение 40 минут (включая телефонную диагностику причины) мне была доставлена новая камера.
Это я уже начала захлебываться от восторга, а вообще-то хотелось бы рассказать о LifeTouch по порядку. С первого дня тренинга. Нас, нанятых на сезон фотографов, было около 20 человек. Мы должны были пройти десятидневный интенсивный курс обучения в классе. (Курс оказался ОЧЕНЬ интенсивный, и не с нуля, и стало скоро понятно, почему нас таких отбирали - уже прилично снимающих, а заодно целеустремленных и выносливых.)
Сначала перед нами выступили верховные менеджеры, потом фотографы с многолетним стажем. Некоторые снимают в этой фирме всю жизнь, т.е. и 20, и 30, и даже 40 лет! И это не кто-то один, уникальный, а много их, таких. Интересно то, что если ты работаешь первый сезон, то, конечно, зарплата тебе полагается совсем небольшая. Если ты остаешься на второй сезон - зарплата тебе повышается, на третий - опять. Я только представить себе пытаюсь: сколько же долларов в час получает фотограф, который снимает у них 40 лет! Ну и, конечно, неудивительно, что за такую зарплату такой фотограф, снимая свой поток детишек, и к камере новичка подскочит, если видит, что у того что-то не так: то ли у трехлетнего "студента" под носом мокровато, то ли 19-летний "детеныш" решил покуражиться.
Да, так вернемся, все-таки, к нашим 20-ти баранам. Обучали нас 3 человека. Все они прекрасные фотографы, но кроме этого каждый из них делает еще часть менеджмента, причем каждый - разного. Сначала нам было предложено заполнить кучу бумаг, необходимых для "внедрения" в фирму. В обязательном порядке каждый проверялся на криминальную чистоту, так как работа - с детьми. Кроме того, в фирме очень строгое правило насчет одежды: открытость воротника на шее регламентируется с точностью до миллиметра, обтягивающая составляющая брюк - тоже. Причем, именно брюк. Джинсы запрещены категорически, юбки - тоже. Но больше всего из требований фирмы LifeTouch меня сразило требование No touch! Т.е. фотограф не должен прикасаться к ребенку! Вот давай, объясняй этому трехлетнему джентльмену, что нужно чуть опустить подбородок! Если твоя просьба до него дойдет, это не значит, что он ее поймет, а если поймет, то, возможно, исполнит так, что не обрадуешься. Да, большинство из детей, и даже не только совсем маленьких! на просьбу чуть опустить подбородок - отвешивают нижнюю челюсть до колен... А трогать его - не моги!
Кроме правил фирмы нам, конечно, дали и теорию фотографии, и немножко теории света, и, конечно, правила съемки портрета вообще и детского портрета в частности. Причем, что интересно: требование к школьному портрету диаметрально противоположное, чем к портрету художественному: по горизонтальной оси лицо портретируемого должно быть в центре. Никаких "третей", никакого пространства перед носом - центр кадра! А чтобы некоторые умники, типа меня, не пытались делать высокого арта, прямо в видоискателе камеры нарисован квадрат, где должна быть голова. Школьников снимают в нескольких стандартных позах, и для каждой позы есть, по сути, свой трафарет, куда ты должен вписать изображение. Нет-нет, конечно, в LifeTouch умеют делать и высокохудожественные портреты тоже. Но! В сезон, когда надо отснять школьников на школьные документы и на классные альбомы, никакие художества не поощряются. Главное требование - отснять быстро и без брака. За школьный день каждый фотограф должен отснять 100 - 150 - 200 детей. Не до художеств. А вот после этой осенней страды, когда сезонных фотографов сокращают, постоянные фотографы фирмы занимаются настоящей фотографией. Они снимают выпускников. Причем в основном не ясель или начальных школ. Хотя и их снимают тоже. Но по настоящему они "оттягиваются" на выпускниках старшей школы, колледжей, университетов. Их снимают не только в шапочках с кисточками, а уж по полной программе: и спускающимися на лыжах с горы, и играющими на музыкальных инструментах, и..., и,... - т.е. действительно художественный портрет. И тут уж действительно фотографы изощряются кто как хочет и кто как может: тут уж экспериментов - сколько угодно: и со светом, и с позированием, и с обработкой. И вот ради удовольствия от такой съемки люди и работают на фирме годами. Ну, может, не только ради этого удовольствия. Еще трехмесячный отпуск летом, еще трехнедельный отпуск на Рождество. Кстати, на этом этапе фотографу разрешается использовать какую угодно технику. Даже Canon. Потому что, официально, фирма LifeTouch использует все только Nikon-овское: от камеры до коврика для мышки. Ну разве что штативы Manfrotto и Gitzo, да свет Bronco и Bowens. Раньше фирма была двумя конкурирующими между собой фирмами. Но обе ещё тогда снимали Nikon-ами. Один из наших фотографов, большой поклонник Canon, смог себе позволить только на свою камеру Nikon прицепить ремень от Canon, то ли чтоб хоть как-то душу себе согревать, или чтоб любимый брэнд не заподозрил его в измене. Но это - максимум, что возможно во время сезонной съемки. Да и то не всем.
Ну вот я как-то подобралась к технической части, о которой, собственно, я и собиралась рассказать. Значительная часть времени нашего тренинга вообще-то была запланирована на обучение нас искусству собирать-разбирать мобильную студию. Чтобы - как солдат автомат: быстро и безошибочно. Я уже плохо помню нормативы на сборку автомата, но студию мы должны были быть в состоянии развернуть за час. Ветераны делают это за полчаса, спокойно: не обливаясь потом и сшибленным на пол кофе, успевая еще и помочь новичкам откалибровать свет. Но надо сказать, что на тренинге нам показали, как эту студию собирать-разбирать, а вот когда мы уже стали снимать в бригадах, под руководством ветеранов, вот тут-то нас по настоящему научили "высшему пилотажу", как надо со студией управляться. Причем, что интересно: один тебе покажет, как мгновенно сложить в чехол двухметровый октобокс, другой - как точнее откалибровать свет, третий как собрать софтбокс едва ли не одним движением руки... Я отработала на съемках два месяца, и до самого последнего дня продолжала ухватывать какие-то хитрости, удобства, полезные мелочи. И я очень жалею, что я не смогла поработать в LifeTouch чуть подольше, узнать чуть побольше. Нет, конечно, тренинг нам тоже дал много. Но все-таки, именно живая практика, именно работа под руководством тех, кто делает это каждый день и давно, дает еще больше.
На занятиях нам, конечно, подробно рассказали и устройство камеры, и взаимодействие источников света, но, вообще-то говоря, все оборудование, все устройства и приспособления были расчитаны на запас дуракоустойчивости, чтобы очень маловероятно было собрать оборудование неправильно, а главное - чтобы было невозможно пожечь технику ошибочным подсоединением проводов. Сборка студии начинается с раскладывания на полу прорезиненного коврика черного цвета, на котором синим цветом нарисованы точки, где должны стоять ножки стоек с осветительными приборами; по какой линии должен быть установлен отражатель, вдоль какой линии должен ездить твой юнипод с камерой. Для третьего измерения - т.е. высоты установки ламп и фона - ветеранами реально используются тайно нанесенные ими метки на штативах и стойках, а формально заставляют во время тренинга заучить как таблицу умножения, что расстояние от пола до верхней границы фона должно быть 81 дюйм, стойка с октобоксом - 53, и т.д. - для этого у тебя, как крест на шее, на ремне штанов должна быть рулетка. Честно говоря, к концу съемок я рулеткой уже не пользовалась - я этот 81 дюйм уже вообще не глядя выставляла. Да и на коврике была синяя линия-указатель, где должна проходить нижняя граница лежащей на полу части фона. Т.е. действительно, надо было очень постараться, чтобы собрать студию неправильно. Но это было возможно. Поэтому на занятиях мы каждый день разворачивали и сворачивали студии, чтобы научиться это делать быстро. Это умение было частью экзамена на сертификат, без которого никто из нас не был бы допущен к съёмкам. Но даже после сдачи - в первые дни нам все равно велелось приезжать в школу за полтора часа до начала съемки. Потому что кроме сборки оборудования необходимо было провести его полную калибровку перед съемкой. А с этим могли возникать непредвиденные проблемы. И вот этот ранний приезд, конечно, является большущим минусом работы школьного фотографа.


Школы начинают работать в 8, т.е. в 6:30 ты должен быть в школе. Из дому, значит, должен выехать около 6, если школа в городе. Но школа может быть и в окрестностях. А окрестности тоже могут быть очень разными. Один раз я снимала школу в полутора часах езды от дома... Я еще не сказала, что из дому надо не просто выехать, а выехать, загрузив всю эту переносную студию в машину. А это 11 чемоданов, каждый приблизительно с меня же размером и весом. Плюс вмещающая всё это тележка в качестве 12-го места. Когда я стала втискивать это в свою машину - пусть и пятиметровый, но всё-таки всего лишь седан - понадобилась немалая изобретательность, чтобы всё хозяйство в машину вошло, и чтобы осталось место для меня. Тогда я и поняла, что оказалась в роли не только фотографа, но по совместительству водительницы и грузчицы. Место-то в машине осталось одно, некуда мне этих троих работников сажать.
Сначала я хотела подробно описывать оборудование, но вчера изменила свой план. Сейчас объясню почему, и думаю, что со мной все согласятся. Вчера в колледже нам читали лекцию по ведению проектов и, когда преподаватель, перечисляя факторы, которые могут помешать уложиться во временной график, назвал сигнал об угрозе пожара, в это просто невозможно поверить!, но так оно было: во всём многоэтажном здании включился этот самый сигнал! По сигналу все должны вскочить со своих мест и как можно скорее покинуть помещение. Как можно скорее – это значит вскочить «как мать родила»: не выключив свой лаптоп, стоимостью около 3-х тысяч, с установленными на него дорогущими программами ещё тысяч на 10; не забрав из рюкзака ни косметичку, ни кредитные карточки... Преподаватель, как капитан с тонущего корабля, уходит из класса последним, запирая класс на ключ. Даже здесь соображают, что пожар, конечно, пожар, но тревога может быть учебной, а воры могут быть настоящими... Так вот, когда мы спустились с четвертого этажа на улицу, я почти сразу вспомнила, что около месяца назад, когда я снимала детишек в школе, у нас был такой же сигнал и нас продержали на улице окло полутора часов. И я вспомнила, как я тогда, месяц назад, за этот час промерзла... На десятой минуте «освежения памяти» я твердо решила, что я должна описать эти упражнения с пожарными сигналами, чтобы самой на всю жизнь запомнить: что, вскакивая с места, надо схватить и предусмотрительно повешенную на спинку стула шубку. Не сдавать верхнюю одежду в гардероб, держать при себе и при пожаре выносить первой! Ну а если уж рассказывать про пожар, то уж рассказать заодно и про канадские школы и школьников. А оборудование – во-первых, ну что в нем особенного; во-вторых, нам так его вдолбили, что «не забывается такое никогда» – я и позже про него всё написать смогу; и в-третьих, в рядах нашего Фотокаравана есть и другие бывшие сотрудники LifeTouch, которые не хуже меня знают материальную часть и могут изложить всё даже получше, не отвлекаясь на всякие художества и рассуждения, как это обычно делаю я.
Итак, после того, как мы постигли на тренинге всю теорию портретной съемки с фокусировкой на школьном портрете, отвечающем понятиям прекрасного мамаши-американки, впитавшей в себя в средней школе много-много гамбургеров, пончиков и чипсов, мы приступили к практическим занятиям. Мы снимали друг друга в позах, предусмотренных для школьников старших классов – сидящими в довольно приличном кресле (которое, кстати, тоже надо было таскать с собой на съемку – вместо разнокалиберных пластмассовых прямоугольников, на пирамиду из которых сажают младших школьников; этот компактно сложенный, хотя и в сложенном виде довольно большой, набор показан у меня на фото в первой части) и в позах для малышей тоже, хотя некоторые из нас довольно комично выглядели в позе, рассчитанной на показ очаровательности четырехлетней барышни. После того, как каждый из нас сдал преподавателю полный набор отснятых нами поз, наша тренировка «на кошках» была закончена. И нас допустили до съемки настоящих моделей. Моделями были дети сотрудников. Детям выдавали настоящие бланки, где было обозначено, в какой именно позе родители школьника хотят, чтобы ребенок был сфотографирован, и на каком фоне. Причем съемка велась по обеим осуществляемым фирмой программам: когда родители заранее оплачивают съемку (вместе с листком запроса ребенок отдает фотографу либо чек на оплату, либо живые деньги) и когда родители будут решать, покупать или нет фотографии и какие именно - после того, как увидят снимки. Конечно, это была очень интересная и полезная для нас практика, но в реальной школе с реальными детьми всё же многое оказалось иначе. Здесь всё же были дети, которые «работают» моделями с пеленок, которые прекрасно знают, что об их непотребном поведении во время съемки обязательно узнают родители; и здесь не было больных детей (тут не прячут детей-инвалидов по домам: в обычной школе учатся дети и на инвалидных колясках, и просто умственно отсталые, и даже такие, которые не могут регулировать свои движения... – жуть, просто жуть: но это отдельная большая тема). И – главное: наши учебные модели твердо знали, что после 2 часов работы они получат честно заработанное: пиццу, колу, печенье и конфеты. Как было здорово после окончания съемки пировать вместе с моделями и их родителями вокруг уставленного коробками со вкусностями стола! В это же время на экране показывали отснятые нами портреты и можно было получить разбор своей работы: причем интересно, что довольно часто мнение родителя и профессионального фотографа не совпадало, даже если это было два в одном! Т.е. родитель-профессиональный фотограф говорил, что ему лично фото дитя нравится, и он его закажет для себя напечатать, но требованиям LifeTouch оно не соответствует. Очень приятный и теплый «утренник» получился. Как оказалось потом, это была разминка или генеральная репетиция к выпускному банкету через несколько дней, когда нам торжественно вручили сертификаты. А до банкета мы еще освоили съемку разновозрастных групп разного размера в студии, в интерьере и на природе.

И вот уже закончилось наше обучение, и мы снимаем настоящих детей в настоящих школах. В зависимости от размера школы бригада фотографов состоит из 2-6 человек. Фотограф, снимающий группы, обычно бывает старшим бригады, т.к. у него есть промежутки времени, когда он может оформлять бумажки (записывать, сколько детей в классе, кто учитель) ну и, как правило, это фотограф, снимающий не первый год. Только одна из наших сокурсниц сразу была определена в группового фотографа. Не потому, что она была более опытным фотографом, чем остальные вновь набранные, а потому, что уж больно эта «фотографиня» миниатюрна, и генеральный менеджер, интервьюируя ее, засомневался, что она будет в состоянии таскать нашу «мобильную» студию. А оборудование для съемки групп намного компактнее и легче. Это: большая пятнистая тряпка – фон, бобина клеящей ленты, камера, штатив, вспышка. Иногда фон клеят на стену или шведскую стенку спортзала, иногда закрепляют на двух похожих на штатив стойках с перекладиной между ними (это сооружение в сборе большое, а в сложенном состоянии помещается в чехол длиной в полтора метра). Со вспышками – тоже есть несколько вариантов. Некоторые снимают просто со вспышкой, надетой на камеру; некоторые со вспышкой на штативе, направленной в зонтик; некоторые со вспышкой в софт-боксе на штативе. Но даже самый полный из этих вариантов несравнимо меньше и легче того, что используется для индивидуального портрета.

Утро в любой канадской школе начинается всегда одинаково. С канадского гимна. Который все должны слушать стоя. Дети, учителя, фотографы, как в игре «морская фигура замри» - где и как застали первые звуки гимна – то там и замри. Вот поэтому, нам, фотографам, и нужно было закончить сборку студии до гимна, чтоб не стоять с тяжеленным модификатором фонов в руках, пока ангельские голоски первоклашек не допоют до конца два куплета с двумя припевами. Что мне очень в этом мероприятии нравится, что если школа старшая, то в звучащей на всю школу записи гимн поют молодыми голосами, если школа малышовая, то и голосочки – этой возрастной категории. Ну и, конечно, если школа французская, то гимн поют на французском. Мне довелось снимать в разных школах. Интересно было школы сравнивать. В сельских школах дети ведут себя приличнее, чем в городских; во французских – приличнее, чем в английских. В частных, платных школах – то вообще праздник! Ну оно и понятно. Если родители платят за обучение, то они семь раз ребенку объяснят, как именно он должен себя вести, чтоб потраченные деньги не ушли на ветер. Снимали мы в школе, основанной в 1820 году – здание, как маленький Хогвартс из Гарри Поттера (под средневековую Англию) посреди леса. К нему ведет охраняемая дорога со шлагбаумом.

Дети – от 3х до 13 лет. Все одеты в школьную форму. Белая рубашка с галстуком, клетчатый пиджачок, черный низ – у мальчиков брюки, у девочек – юбки. Туфли у всех одинаковые! Обучение в школе стоит в районе 20 тыс в год (в несколько раз дороже, чем в университете). Это если ребенка забирают каждый день домой. А есть еще и дети, которых забирают только на выходные, – это еще дороже. Так в этой школе снимать детей было легко и приятно. Никто не безобразничает, все честно стараются выполнить твои команды, благодарят за подложенный под ногу блок. Учителя приводят детей четко в назначенное время, заранее построенными по росту (для групповой съемки). После групповой съемки – сортируют их по позам, что для нас – большая помощь: снимаешь несколько детей подряд на одной и той же конфигурации блоков, не тратишь время на пересборку. Эх, деньги, деньги, деньги, денежки! Ведь действительно, чудеса творят... И что удивительно – чудеса с поведением ученика творят деньги, заплаченные даже не им самим, а родителями.
  

Примерно такая же картина в школе Еврейского центра. Только у мальчиков в дополнение ко всему еще и кипа на голове. И как забавно видеть эту кипу на голове негритенка или китайчонка! И такие евреи у нас, оказывается, есть. Я точно не знаю, но слышала, что еврей – (у нас в Канаде во всяком случае) это не по рождению, а по вероисповеданию. Т.е. можно вступить в иудаизм, прямо как в партию, наверное. Тоже экзамены сдавать надо. Но вот в бассейн Еврейского центра, например, можно ходить и без иудаизма, только деньги плати. Со школой, скорее всего, то же самое. Вот только как решается вопрос с обрезанием... Да, это вопрос...

Про разность поведения детей в разных школах я уже кратенько написала, а еще хочу добавить про одежку. Про то, что в такой-то день детей будут фотографировать, родителям объявляется очень заранее. Ну как можно отправлять ребенка в школу в колготках с дыркой на колене, с грязнючими обтрепанными рукавами?! И в обычный день – не представляю, а в день, когда фотографируют – просто не знаю, что и сказать. Ладно, мне могут сказать, что родителям это фотографирование вообще не надо, они не собираются покупать фотографии. Но! Тогда ребенок приходит с незаполненным листком требований – и ты делаешь его фото на свое усмотрение, в надежде, что, может, увидев снимок, захотят купить хоть что-то. Но часто, очень часто приходит такое чумазое, ободранное с листком требования с вычурной позой, с зеленым или пурпурным фоном... Ну как это понимать?! Вот тогда до меня дошло, почему у фирмы LifeTouch жесткое правило No touch! (Не касайся!). Противно потому что! И фирма разорится на санитайзерах – жидкости для мытья рук, которая официально входит в комплект оборудования фотографа. Честно сказать, к концу моей работы, когда заметно поубавилось наблюдателей за моими съемками, я крутила малышей, как плюшевых зайцев, складывая их в нужную позу. Да, приходилось после некоторых санитайзером пользоваться. Да, приходилось и от четырехлетнего слышать: «не прикасайся ко мне!». Но все равно это позволяло значительно ускорить процесс съемки, да и соответствие позе тоже. Нет, конечно, некоторые дети приходили на фотографирование нарядными: были и девочки в нарядных, даже бальных платьях (малышки, конечно), были и мальчики даже в галстуках. Но это все же – меньшинство. А вот неряшливость, нечистоплотность произвела сильное впечатление, и это при том, что вообще-то на Западе считается общепринятым всю одежду после одного дня носки складывать в стиральную машину. Как так вышло, что эти дети выпадают из общепринятого – я не знаю, но это то, что я видела своими глазами.

Поведение детей. Видела очень разное. Есть нормальные дети даже и в обычных школах. Почти везде подростки ведут себя нехорошо. В одной старшей школе мне выдергивали шнур питания из розетки... Что еще делают лет с 10: ожидающие своей очереди на съемку изо всех сил стараются «смешить» того, кто сейчас снимается. Один мальчишка, лет 16, пришел ко мне сниматься, прицепив цветную резинку на патлы, собранные пучком на макушке. На мой вопрос: часто ли он делает такую прическу и не мог бы он ее изменить на время съемки, он заявил, что ходит так всегда, и пустился в обсуждение своих прав. Я сделала положенные 2 снимка, и он, страшно гордясь собой, тут же снял свою резинку под восторженное хихиканье стайки подружек. Несколько раз приходилось отправлять таких великовозрастных шутников со съемочной площадки: я не могу снимать тебя в капюшоне (кепке, шапке) – иди за письменным разрешением на такую съемку к директору школы. Конечно, в основном, все же удавалось договориться, чтобы снялся по-человечески, но бывали и компромиссные решения: снимок для школьного альбома и проездного документа (портрет «лицо/плечи») – без капюшона, снимок в позе – в капюшоне. Но были и очень приятные дети. Один, например, приходит и садится прямо в позу, как по трафарету. В ответ на похвалу объясняет: у меня мама – фотограф. А было и еще того круче. Приходит такой себе франт лет 7, по хозяйски усаживается и начинает командовать: давай снимай меня вот так, я сам – фотограф, я знаю, как надо правильно снимать!

Месяцем позже, когда сезон в LifeTouch уже закончился, я случайно узнала, как такие фотографы получаются. Приходим с мужем домой после рабочего дня — а в электронной почте новое письмо: мужа поздравляют с призовым местом на фотоконкурсе, устроенном здешним парком, зовут на вручение приза, назначенное на этот же вечер, и приносят извинения за внезапность — только что закончили судейство. Ладно, идём. Призов три — по одному в трех категориях: пейзаж, люди, и снимки несовершеннолетних фотографов. Олегов приз — за лучшую работу в категории «люди». А в категории «снимки несовершеннолетних фотографов» - серьёзная, композиционно продуманная работа, с грамотно составленной цветовой гаммой. Обычно в этой категории побеждают дети, заканчивающие выпускной класс школы с художественным уклоном. Но даже для них, вундеркиндов, одолевших вузовские премудрости в школе, эта работа слишком зрелая. Вызывают победительницу — я привычно жду появления рослой ...надцатилетней девицы — но нет, никого не видно. И вдруг ведущая события наклоняется и суёт микрофон чуть ли не себе в колени. И на весь зал звучит усиленный микрофоном голосок победительницы, отвечающей на вопрос о том, как ей удалось сделать этот снимок. Оказывается, вышла победительница, просто видно её было только первому ряду. А остальным зрителям для этого надо было вытянуть шеи или вовсе встать, если зритель ростом с меня — такая уж крошечная победительница оказалась, девчушка дошкольного возраста. Сняла я Олега с его призом возле его работы. Тут как тут девочкин папа, просит: снимите и мою дочку, а то я сегодня без камеры. Поставили дочку на стул возле её работы-победительницы, снимок сделан, спрашиваю — куда слать? Папа протягивает визитную карточку. Карточка хорошая. Толстый меловый картон, многоцветная шелкография, люминесцентные вставки, профессиональный дизайн. На карточке — его имя, адрес студии, и должность: профессиональный фотограф и арт-дизайнер. Вот так я случайно и узнала секрет происхождения малолетних фотографов.

Так, через неделю новый год, а у меня рассказ про школьного фотографа не дописан. А я очень не люблю незавершенных дел вообще, и незавершенных к концу года в частности. Особенно, когда, собственно, все для завершения имеется... ну, разве что, кроме времени. Вот времени у меня катастрофически не хватает. Ну, да ладно, урвём у сна, как обычно. А то непорядочек получается: вторую ночь почти 8 часов сплю — так и разбаловаться можно! 

Штатив, используемый для съёмки школьных портретов

Во-первых, опять же хочется сначала похвастаться новостями, а это значит, что снова начать рассказ с конца. Lifetouch устроил своим сотрудникам прекрасный рождественский утренник! Утренник, потому что гулянье началось в час дня. Для гулянья был зарезервирован ресторан с бильярдом. И среди сотрудников был проведен турнир. Я, честно сказать, первый раз в жизни держала кий в руках.

Ну так и можно представить, как успешно я играла: когда мне удавалось попасть по шарику — вся фирма кричала «ура» и бросала в воздух чепчики. А мой партнер (мы играли в формате 2 на 2), одетый в шотландскую юбочку (!), подолом вытирал слёзы счастья, что еще усиливало восторг остальных: шотландцы под юбку колготок не надевают... Кроме бильярдного турнира было еще много игр и викторин, но гвоздём программы был фильм об одном дне жизни фотографа, снимающего школы. Фотограф — это, конечно, образ собирательный. Т.е. в фильме были показаны почти все сотрудники фирмы. И я в том числе, конечно. Фильм получился очень динамичный, веселый, яркий. И только в самом конце, когда генеральный менеджер в заключительном слове стал подводить итоги года, всем стало не до смеха: он объявил, какую чертову прорву денег мы, оказывается, заработали!

Тут же были объявлены победители капиталистического соревнования, т.е. лучшие фотографы: причем категорий «лучшести» было несколько. В одной из самых весомых категорий — категории благодарностей от школ — был объявлен Бэрри, фотограф, работающий на фирме около 30 лет. Бэрри очень милый, очень выглядящий мягким человек; ко мне он относился даже чуть теплее, чем к остальным, может, потому что у него очень дружеские отношения с моим мужем, а может, потому что у него была младшая сестренка, которую в семье ласково звали "малэнька", и я ему казалась похожей на нее. Так вот, Бэрри всегда выступает лидером снимающей группы. Во-первых, потому, что у него громадный опыт работы на фирме, во-вторых, потому что он, конечно, снимает группы (кстати, он официально признан лучшим групповым фотографом фирмы, и когда надо снять групповой портрет самих фотографов Lifetouch, его всегда доверяют снять самому Бэрри).
В один хорошо запомнившийся мне день я снимала в школе с Бэрри. Посреди съемки краем уха слышу, что у соседней камеры происходит разговор, не имеющий отношения к позам, свету и удалению бликов в очках снимаемого. Бэрри тихо, но очень твердо, без тени обычной на его лице улыбки что-то говорит Стефану - фотографу, получившему сертификат одновременно со мной. Стефан отвечает нервно, напряженно, пытаясь оправдаться, объясняя, что он хотел как лучше. Во время обеда Стефан опять обращается к Бэрри с объяснениями, а Бэрри ему спокойно говорит, что Стефановы объяснения услышаны и больше не обсуждаются. Когда Стефан вышел в туалет, Бэрри (безо всяких вопросов с моей стороны) объяснил мне ситуацию: Стефан стал пререкаться с Бэрри в присутствии учителей — то есть, при заказчике. Причем, когда Бэрри попытался всё сгладить, Стефан не остановился, а даже позволил себе бестактность сказать при них, что Бэрри неправ. Когда мы, закончив съемку, уже собирали оборудование, Стефану позвонили из офиса и сообщили, что он должен после съемки заехать в офис. Вообще-то, мы не обязаны были являться в офис каждый день: мы обычно записывали отснятый материал на диск, к диску прикрепляли корешки от детских заказов и сдавали это все старшему группы, который все это и доставлял в офис. В офис в конце дня мы должны были ехать только в том случае, если по расписанию съемки надо было менять позировочные блоки на стул (или наоборот). И я, и Стефан подумали, что, видно, кто-то заболел, и Стефана бросят на замену в старшую школу (мы в тот день снимали малышей, т.е. с позировочными блоками).

А оказалось, что Стефана вызывали в офис — сдать оборудование. Его уволили мгновенно: за нарушение трудовой дисциплины, за некорректное поведение. Уволили, когда был напряженный график съемки, когда фотографов уже стало не хватать (это была середина октября, и начался грипп). Я эту историю рассказываю потому, что это несколько проливает свет на загадку: как фирме удаётся много лет существовать без грызни, с коллективом, похожим на семью, где каждый для каждого старается сделать максимум полезного. Поначалу это кажется удачным стечением обстоятельств — просто повезло фирме с людьми. Но, оказывается, это, как любое удачное блюдо — не удача, а целенаправленный подбор ингредиентов. Фирма, которая потратит на твоё обучение и оборудование гору денег и которая готова тебе без единого слова простить поломанное тобой по неосторожности или украденное у тебя очень дорогое оборудование — как выяснилось, эта же фирма пожертвует всеми вложенными в тебя деньгами и усилиями, если окажется, что ты можешь сознательно «подставить» товарища.

В еще одной категории: «максимальное количество продаж по отношению к отснятому», победителем оказалась Лиза, девушка, о которой я хочу рассказать чуть подробнее.

Когда я знакомилась с сотрудниками фирмы, сразу обратила особое внимание на нее. Девушка с очень необычной внешностью: лицо - как с обложки журнала, рекламирующего кремы для ухода за кожей, волосы — как с обложки журнала, рекламирующего шампуни, фигура — тоже журнальная. Сначала я решила, что девушка имеет интернационал в родителях: в очень интересных пропорциях смесь европейского и азиатского. Потом, когда я попала с ней в одну бригаду, во время обеда выяснилось, что Лиза — из семьи индейцев! Мы уже тут настолько привыкли, что индейцы с пропитыми лицами слоняются по городу и канючат мелочь на пропой, что увидеть такую женщину, как Лиза — было просто шоком. И муж у Лизы — ей под стать. Так вот, оказывается, как выглядели индейцы до прихода в Америку белого человека с его цветными бусами и огненной водой.

Вот написала про огненную воду и вспомнила, что тему пожара, из-за которой я и затеяла писать вторую часть своего повествования, я так еще и не закрыла. Надо сделать это прямо сейчас, пока ничто другое не перебило.

Итак: снимаем «малышовую» школу, т.е. начальную. Только я усадила вертлявого мальчугана в правильную позу, только он мне развернул правильную улыбочку, и я уже полунажала на спуск — вдруг мальчишка вскакивает с места и бегом устремляется к двери! Я — за ним с криком «вернись!», а он мне, ускоряясь: «не могу! Ты разве не слышишь сигнал тревоги!». Тут до меня дошло, что действительно включилась система пожарного предупреждения. Так мы с моим «моделем» и выскочили на улицу — первыми! За нами следом выскочила вся школа, и директор встал возле дверей, прикрывая их своим задом. Учителя быстро построили свои классы в шеренги на приличном удалении от здания, пересчитали своих цыплят. Нас, фотографов, считал сам директор школы. Когда первый шок от произошедшего прошёл, детишки, которых построили в тени, начали тихонечко трястись от холода. У нас в середине сентября уже, мягко говоря, не жарко. И в школах — уже включают отопление. Поэтому в классах дети были в легкой одежде... Учителя перестроили шеренги классов, чтоб детишек хоть солнышко бы грело. Солнышко б и грело, но — ветер, наш жуткий манитобский ветер... Тогда учителя сгребли свои шеренги в кучки... А пожарных все еще не было. По писаным правилам детей надо было держать на определенном расстоянии от школы до приезда пожарных, т.е. до прояснения ситуации. Ну вот, наконец-то завизжала сирена пожарной машины! И с другой стороны — другой! И с третьей — третьей! Фактически одновременно подъехали 6 пожарных машин, 2 скорых помощи и 2 полицейских машины. Здесь правило: на любой вызов приезжают все три службы. Все машины визжат, все машины мигают — зрелище! Окружили школу плотным кольцом. Дверей не открывают — в обстановку вникают. Но вот — вникли. Пожарники медленно и торжественно, всем своим видом показывая, что беспокоиться не о чем, прошли к школе, показалии директору удостоверения и зашли в здание. Все глаза прикованы к дверям: ну что?! Эти несколько минут казались вечностью. Наконец, пожарные вышли: доложили ситуацию: в одном из туалетов действительно обнаружили дым. После этого обстановка разрядилась: полиция, скорые, 4 пожарных машины уехали, детей от школы переместили на игровую площадку и разрешили скакать по тренажерам — греться. Я с интересом стала поглядывать на эти тренажеры тоже — мне тоже очень хотелось погреться. Но старший группы, перехватив мой взгляд сказал: «И думать не моги!». Но потом добавил, оценив мою скукоженность, «ходить можешь». Так я и пошла: от угла до угла, туда — назад — и так полтора часа! А пожарные неспешно выволокли из одной машины насос, затащили его в здание. С одного из моих углов я видела, что они открыли дверь служебного хода, оттуда вывели вытяжную трубу. Уселись в своих теплых робах на ступеньки и весело болтали, изредка поглядывая на часы. Ах, как мы все были счастливы, когда нам разрешили вернуться в школу! Ах, как быстренько мы после этого снимали детишек!

А в другой школе было иначе. Мы отсняли детей и начали уже сворачиваться. К нам подошел директор школы и сказал, что сейчас будет сигнал пожарной опасности, но это будет учебная тревога, что мы можем собирать свое оборудование спокойно. Забавно было смотреть, как при первых звуках сирены дети, сшибая друг друга с ног, выскакивают на улицу, учителя их нервно пересчитывают, а нас никто не считает! Хорошо, конечно, что тревога была учебной, что приехала только одна пожарная, что детям довольно быстро разрешили вернуться в школу, что никто даже до посинения не замерз.

Да, еще хочу отметить маленькую деталь. Каждая школа имеет свой символ, «звериный лик» даже можно назвать, используемый как эмблема всеми спортивными командами, выступающими от имени школы. И лики эти часто очень даже звериные. У нас, помню, приличными птицами считались соколы, орлы. Коршун уже был не очень положительным. Из млекопитающих хищников ну разве что тигр, лев произносились с гордостью. Здесь же: половина школ волки, лисы, вОроны. Вот, например, мой колледж, где я сейчас учусь, позиционирует себя как здоровенное красное бугаище с кольцом в носу. И как забавно выглядит в колледже это бугаище, украшенное новогодними гирляндами!
И еще: сейчас, перед самым нашим уходом на каникулы, в коридорах колледжа появились объявления: Выпускники колледжа — ваши парадные портреты тогда-то и тогда-то будет делать фирма Lifetouch! Кроме парадных портретов, вы можете заказать фотосессию и получить фотографии, запечатлевающие вас за любимым занятием, с любимыми людьми, с домашними любимцами!
Мне до выпуска еще очень далеко, но на душе стало радостно. То ли потому, что я знаю, какие замечательные фото будут сделаны выпускникам. То ли потому, что я знаю, как вдохновенно и радостно будут сотрудники Lifetouch делать эти фото. То ли потому, что в объявлении сказано: после каникул! Что значит –будут каникулы!!!
К-А-Н-И-К-У-Л-Ы!!!! УРА!!! 

*   *   *

Ну и в завершение: позы и оборудование.


Позы - это мы учились снимать друг на друге. Я - фотограф, ты - модель. Ты - фотограф, я - модель. Конечно, взрослые люди иногда не совсем адекватно выглядят в позе, предназначенной для того, чтоб показать очарование пятилетней девчушки, но я все же решила дать позы в исполнении моих соучеников во время тренинга, а не чужих детишек.

Каждый год позы меняются. Но каждый год позы таковы, чтобы из любой позы того же года можно было вырезать лицевой портрет с одним и тем же, единым на весь год, разворотом головы к зрителю — это позволяет собирать «доски» и альбомы.

Позы для детсадов и младших классов школы:

      

Позы для старших классов (первая поза - та же, что и для "малышей"):

      


Оборудование (кликабельно)
Nikon D300s SLR Digital Camera Body

Вся портретная съёмка Lifetouch выполняется одной камерой — вот этой

AF-S DX Zoom-NIKKOR 18-70mm f/3.5-4.5G IF-ED

и одним объективом — вот этим

 


TALLYN'S CAMERA STAND KIT 2

с вот такого штатива (модель и изготовитель приблизительные, по внешнему сходству)

 

Panasonic Toughbook 19

с вот таким лаптопом, укрепленным на этом же штативе
 
Photoflex OctoDome3 Softbox, Large - 2.1 m Diameter Broncolor Minipuls Location Kit 3 Hensel Louvers for 29x29" Softbox Photoflex Litepanel PVC 39x72" Frame/Panel Reflector Kit #1
под вот такими источниками света (некоторые приведены по внешнему сходству).
 
На снимках не показаны:
- 10 чемоданов, комплект позировочных блоков и вмещающая всё это тележка на колесах - вместе получается 12 "мест" к погрузке (см. фото здесь)
- кажущееся обычным, а вообще сделанное по спецзаказу сверхлегкое и сверхпрочное кресло - используется вместо блоков для съёмки старшеклассников
- резиновый коврик с разметкой
- фон и модификатор фона
- комплект мелочей, включающий даже салфетки и жидкость для протирки рук
- постоянно дежурящая на телефоне великолепно вышколенная служба техподдержки
- команда фотографов - прекрасная, спаянная, всегда готовая придти на помощь. Действительно "команда, без которой нам не жить".

Источник:фотокараван http://photokaravan.com/Blogs/Olka/245
  • Комментарии [0]
  • Просмотров: 63 |
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.