Есть хорошие новости?:
Делитесь
Мозырь » Справка » История » Мозырь в составе Киевского княжества

Мозырь в составе Киевского княжества

29 сентябрь 2005, Четверг
8 173
0
Местность, где в настоящее время находится Мозырь, была заселена восточнославянским племенем дреговичей. "А другии седоша Разложение родоплеменных у славян в конце I тысячелетия н. э… привело к созданию в межю Припятью и Двиною и нарекошися дреговичи", говорится в "Повести временных лет". В районе Мозыря на правом, южном берегу Припяти, находятся самые ранние в белорусском Полесье дреговичские курганы. Несколько слов об этом племени. Дреговичи были одним из тех славянских племен, что сыграли решающую роль в образовании белорусского народа. Хотя они по традиции и считаются племенем южного происхождения, однако у некоторых современных исследователей нет твердой уверенности в этом, а некоторые даже относят их к племенам западного происхождения. И все же, летописное упоминание о том, что дреговичи поселились между Припятью и Двиною, указывает, что направление их расселения шло с юга на север. Впоследствии дреговичский "племенной союз принадлежал к числу тех, кто не распался и не исчез в бурном море истории, а постепенно перерос в политическое объединение, которое получило название Туровского княжества.



Это было важнейшим историческим процессом на белорусских землях от начала их заселении до середины IX века. То, что дреговичи смогли так далеко проникнуть на север (до самой Двины) может свидетельствовать о раннем, возможно, еще на рубеже нашей эры, появлении этого племени (правильней его предков) на территории Белоруссии, в частности — на ее южных землях. Трудно сказать, где был расположен изначальный племенной центр дреговичей. Вряд ли им являлся Туров, так как летописные и археологические данные говорят о его возникновении только в конце XX века. Именно основание Турова и было выявлением превращения дреговичского племенного союза в Туровское княжество, которое уже являлось территориально-политической единицей. Правда, расположенное в непосредственной близости от Киева, оно долгое время находилось в сфере его политического притяжения и, поэтому, не могло играть в жизни белорусских земель такую роль, какую, например, играло Полоцкое княжество. Теряя свои земли на Двине, Березине и Друте, дреговичи расширили свою территорию в Посожье, Понемонье и Побужье, тем самым на много увеличивая простор Белоруссии. Именно дреговичи, как утверждает белорусский исследователь Николай Ефремович, творили свою историю "без шума и треска", и это их почерк в более поздние необычайно трудные времена потери государственности был усвоен всеми белорусами.

В развитие производительных сил у восточных славян, отделение ремесла от сельского хозяйства при существующей уже тогда частной собственности на средства производства, в том числе и на земли, явилось причиной роста отдельных поселений и превращении их в города, которые становились центром ремесленной торговой деятельности населения. Очевидно, так было и с Мозырем.

На месте укрепленного дреговичского городища вырос сам город, хотя его население долгое время продолжало быть тесным образом связано с сельским хозяйством. По поводу происхождения названия "Мозырь" не существует до сих среди ученых и краеведов единой точки зрения. Имеются версии как легендного, так и научного характера. Остановимся на научных версиях.

Согласно наиболее обоснованным на нынешний день объяснениям термина "Мозырь", как считают белорусские исследователи В. Жучкевич и А. Рогалев, (хоть с некоторыми сомнениями), его истоки следует связывать с названием этнографической группы западно-славянского (польского) населения — мазурами.

Исследования последних лет свидетельствуют об этнических контактах между восточными и западными славянами еще в IIХ-XI веках. В XI-XII веках активизируются торгово-экономические, политические и культурные связи западных славян с населением Белоруссии. По всей вероятности, в это время и закладываются возможности для проникновения к нам географических названий от этнического термина "мазуры". Например, дер. Мазуры (Ельский р-н), Мазурки (Ляховичский р-н), Мазурщина (Светлогорский р-н) и др. Эти подобные им географические названия могли возникнуть только при наличии определенных групп польского населения, либо отдельных переселенцев в указанных регионах.

Слабое место этой версии в том, что этническое название "Мазуры" встречается в письменных источниках только с XV века. Отсюда вытекает, что название, родственное мазурам, могли появиться на территории Белоруссии не ранее этого времени. Но ведь не обязательно все эти названия, относить к VII-XII векам.

Продолжая эту версию, хочется отметить, что Мазуры были одной из самых многочисленных этнических групп Польши. Они издавна заселяли землю Мозовшан на северо-востоке Польши. Русские князья ходили в эту землю военными походами еще в XI веке. Но тогда было известно только название "мозовшаны". Киевские дружины приводили обычно, из походов пленников, которые затем расселялись на окраинах Киевского княжества. А поскольку путь на мазовецкие земли пролегал по Припяти, то вполне вероятно, что мозовшаны могли осесть на постоянное место жительства в некоторых районах белорусского Полесья еще в XII веке. Не будем в том случае, сбрасывать со щитов и возможность создания поселения на приглянувшемся холмистом берегу Припяти частью мозовшан при возможной миграции этого племени на постоянное место жительства в Польшу.

А.Рогалев выдвигает еще одно предположение относительно происхождения нашего города. В языках тюркских есть слова "Мазар", "Мосар", или "Мазор", что в переводе может означать "древние захоронения, курганы, холмы." Мозырь раскинулся на возвышенностях среди болот и топей Полесской равнины, поэтому объяснения названия Мозыря от слова "мосар" и др., мотивируются особенностями географического ландшафта. Согласно описанию, еще и во второй половине XIX века большая часть Мозырского уезда представляла собой непроходимую болотистую низменность. Только часть левого берега Припяти, а также местность вокруг Мозыря и Турова были пригодны для обитания из-за возвышенности этих мест. В других частях этого региона поселения находились одно от другого на расстоянии десятков верст и были обречены временами на разрыв в течении продолжительного срока любых отношений между собой, особенно в период паводка. Однако, люди, казалось, наперекор здравому смыслу с древнейших времен населяли белорусское Полесье; и налаживали между собой устойчивые связи. Они обживали Полесье, как; и другие районы, с помощью водных путей — самых древних линий .коммуникаций. В этой старинной системе путей немалую роль играли волоки.

А.Рогалев неспроста подчеркивает эту особенность, т.к. считает, "мосар", с помощью которого раскрываются некоторые географические понятия, обозначало не просто болото, болотистую низину, лощину. Это слово, по мнению ученого, очень напоминает слова "мосер" или "мосьер", который на языке народов коми имеет значение: волок, путь по водоразделу, лощина.

В. Жучкевич допускает также происхождение названия "Мозырь" от некоторых слов древнескандинавского языка, например: "масур" или "мосыр", — которые по звучанию схожи с именем нашего города. В конце первого начале второго тысячелетия многие торговые города Киевской Руси, — скандинавские саги называли Русь страной Гардарик, т.е. "царством городов", — должны были сами взять на себя защиту своей торговли и торговых путей.

"С этой минуты они начали вооружаться, опоясываться стенами, вводить у себя воинское устройство, как утверждал В.О. Ключевский, — запасаться ратными людьми. Так, промышленные центры, склады товаров, превращались в укрепленные пункты, вооруженные убежища."

По всей вероятности, Мозырь, являясь одним из торговых пунктов на, знаменитом водном пути древности "из варяг в греки", разделил эту судьбу. Вверх по течению Припяти в районе Загорин и Лучежевич, и вниз — у деревень Акуяинка и Стрельск находились когда-то сторожевые посты, охранявшие речные подступы к городу. Не обошлось здесь без варягов (в Западной Европе их называли по-разному: норманны, викинги, даны). В Х-XI веках эти варяги постоянно приходили на Русь или с торговыми целями, или по зову русских князей, набиравших из них свои дружины. "Повесть временных лет" определяет варягов как жителей Северной Европы, обитавших преимущественно по берегам Варяжского (Балтийского) моря: шведов, норвежцев, датчан, готов, ангелов. Многие из них оставались здесь навсегда, женились на славянских женщинах, дети их были уже полу варягами, внуки — совершенными славянами, т.е. пришельцы ассимилировались среди местного населения, и, вполне естественно, что какая-то часть языковой культуры варягов передавалась аборигенам Полесья. Вероятно, часть охранников дружины, затем превратившихся в постоянных жителей поселения на одном из холмов живописного правобережья Припяти, были варягами.

Те слова, о которых говорилось выше: "масур", — клен и "мосыр", — сырость, из древне-скандинавского языка. Если несколько вольно трансплантировать значение указанных слов в название нашего города, то название "Мозырь" можно перевести так: "Город под кленами" дуги "Сырое Место". Болотистая местность припятской поймы, обилие заток, стариц, мелких речушек обращает наш взор к слову "мосыр". Но если учесть, что старое городище на Кимборовке до сих пор окру-жено кольцом из кленов, да и в окрестностях Мозыря эти красивые, бросающиеся в глаза своим неповторимым нарядом в начале осени деревья не редкость, то становится трудно отдать предпочтение какой-либо из других вещей.

А вы, дорогие читатели, можете принять любую понравившуюся из всех описанных выше. Может быть, когда-нибудь, научные поиски приведут нас к единому решению проблемы о происхождении названия нашего города, а пока, и в этом особая прелесть распутья: нам есть из чего выбирать. И вот наступил момент "официального" рождения Мозыря.

Наконец мы встречаем первое упоминание нашего города в историческом письменном источнике — знаменитой "Повести временных лет", в ;ее Ипатьевском списке: "Тогда же Гюрги(Юрий) иде на онем (встречу) с Изяславом Олеговичем и тут сношася (сошлись) в Лаутавы. Тогда же Гюрги выда (отдал) Изяславу Корческ, а Стославу Святославу) Ольговичу Мозырь и ту суладивъся (уладившись) с нима иде в свой Киев", запись эта указывала на 1663-й год со дня сотворения мира (именно так велось летоисчисление в Древней Руси) или на 1155 год от рождения Иисуса Христа, что соответствует принятому нами отсчету времени. Юрий Долгорукий (Гюрги), князь Ростово-Суздальской земли, в середине XII века ведет борьбу за великокняжеский Киевский престол с внуком Владимира Мономаха Изяславом Мстиславовичем и для успеха этой борьбы заключает союз с черниговскими князьями Изяславом Давидовичем и Святославом Олеговичем, великий князь делает последнему действительно по-царски щедрый подарок — передает во владение черниговскому князю Мозырь, который к тому времени входил в состав Киевского княжества. После смерти Юрия, последовавшей 15 мая 1158 года, Мозырь опять переходит к Киеву, поскольку уже в 1159 году киевский князь Изяслав Давидович, сменивший Юрия Долгорукого, вновь отдает город своему брату. "… И после къ брату Святославу к Чернигову, а дай Мозырь и Чечерекъ." Вот этот частый переход Мозыря из одних княжеских владений в другие свидетельствовал, с одной стороны, о нестабильности политической власти, раздробленности и не прекращающих усобицах в древнерусском государстве, с другой стороны о слабости города, который в середине XII века представлял собой небольшое торгово-ремесленное поселение.

Мозырь удачно располагался географически. Недалеко на востоке проходил по Днепру оживленный торговый путь древности "из варяг в греки" из Балтийского моря в Черное (мы уже упоминали его ранее). Река Припять, как крупнейший приток Днепра, впадающая в него немного выше Киева, создавала посадскому населению нашего города благоприятные условия для торговли, а, следовательно; и ремесленного производства (что подтверждается археологическими данными), укрепления и роста города в целом. Но в условиях феодальной раздробленности, имея столь сильных соседей, как Туров — на западе, Киев — на юго-востоке, Чернигов — на востоке, Мозырь, по-видимому, не смог оформиться как центр самостоятельного княжества, а территория Мозырщины стала ареной непрекращающихся княжеских усобиц. Часто над городом вставали дымы пожарищ — не всегда мирно, как в случае первого упоминания в летописи, он переходил из одного владения в другое.

Правда, И.Зеленский, ссылаясь на игумена Анатолия, указывает, что на территории бывшей Минской губернии в конце XII начале XIII веков существовало 14 княжеств, в том числе и Мозырское. На наш взгляд, если такой факт и имел место, то он не мог быть продолжительным.

В 1170 году возле Мозыря произошла вооруженная стычка между князьями Рюриком, Давидом Ростиславовичем и Михаилом Юрьевичем. Первые были союзниками Андрея Боголюбского, сына Юрия Долгорукого, который вел борьбу из-за Новгорода с киевским князем Мстиславом Изяславом Волынским. А Михаил Юрьевич держал сторону киевского князя, попеременно находился в зависимости от враждующих, более сильных княжеств. Эти и подобные события, о которых будет рассказ впереди, объясняют появление маленького продовольственного склада на поселении в виде корчаги, наполненной просом, о находке которой мы говорили в предыдущей главе: жители Мозыря не испытывали уверенности в дне завтрашнем.

С конца XII века на Мозырщине появляются и литовские Князья со своими дружинами. Так, например, П. Шпилевский, ссылаясь на летопись Нарбута, сообщает, что в 1174 году Мозырь был захвачен литовским князем Скирмунтом. Об этом же событии говорится в журнале " Университетские известия"(Киев, N 6, 1901 год) : "После поражения хана Балаклая у Кайданова — Скирмунт занимает Мозырь, Чернигов, Стародуб, Карачев. По другим данным князь Эрдвин захватил от Вилеи до Мозыря все княжества русские. Литовские феодалы стремились подчинить своему влиянию земли по среднему течению реки Припять, но в 20-е годы XIII столетия у них появляется грозный соперник — татаро-монголы. Осуществляя волю феодальной знати, Чингиз-хан, став повелителем монголов в 1203 году, двинул Огромные орды на ближние и даль-не народы, стремясь создать великую державу, границы которой простирались бы до придела, "куда ступит копыто монгольского коня". Продвигаясь в западном направлении, покорив Среднею Азию и Закавказье, татаро-монголы силами двух туменов, под командованием Субудая и Джабэ, через Дербентский проход вышли в половецкие степи.

В 1223 году на реке Калке они нанесли сокрушительное поражение объединенным силам половецких ханов и русских князей. Затем вновь ушли на восток, запомнив, что там, где они побывали, лежит богатая, ослабленная взаимной враждой феодалов земля. Татаро-монголы начали серьезную подготовку к большому походу на Русь. Одним из важнейших слагаемых побед этих завоевателей над другими народами была хорошо организованная разведка. И в течение последующих после Калки почти полутора десятков лет разведывательные отряды татаро-монголов не раз посещали русские земли, еще и еще раз убеждаясь в том, что князья не извлекли уроков из поражения 1223 года.

По прежнему личные амбиции больших и малых правителей преобладали над интересами общегосударственными. По всей вероятности, один из конных разведывательных отрядов татаро-монголов появился под Мозырем четыре года спустя после битвы на реке Калке. В 1227 году он нанес поражение совместной дружине литовцев и мозырян, захватиал, разграбил и сжег город и его окрестности. И снова более десяти лет на Мозырщине ничего не было слышно о страшных всадниках.

Но вот настал 1241 год. Внук Чингиз-хана Бату после захвата и разрушения Киева-матери городов русских, — двинул свою огромную орду на запад, в Венгерскую долину, стремясь дать отдых воинам и корм коням.

А вот один из отрядов этой орды, под командованием ханов Каюна и Кайдана (первый был племянником Батыя) по льду замерзших Днепра и Припяти в январе подошел к Мозырю. "Тропка" эта татарам была уже известна. Город, в который раз в своей истории, был захвачен и разрушен. На этот раз удар Мозырю был нанесен с такой силой, что не скоро удалось ему оправиться от этого потрясения.

Археологические находки конца XIII- начала XIV веков на Мозырском городище очень редки и фрагменты. Видимо, жизнь на этих холмах тогда еле-еле теплилась. Оставшееся в живых жители города, напуганные жестоким итогом завоевателей, разбрелись и попрятались в дебри полесских лесов, топи болот. Монголо-татарское владычество на Мозырыцине оказалось не долговечным. Наша земля нашла в себе силы отомстить за раны, ей нанесенные.

В 40-е и 50-е годы XII века, стремясь собрать побольше дани с местного оставшегося населения в междуречье Припяти и Днепра, татаро-монгольские отряды занимались повальным грабежом. Но вот в 1259 году, предводитель одного из таких отрядов, уже знакомый нам хан Кайдан (его отряд до-ходил до Давид-Городка и побывал даже западнее Минска, судя по топониму "Кайданов курган" и гор. Кайданов), расположил свой стан недалеко от устья Припяти. Литово-белорусские дружины, незаметно, лесами подкрались к этому стану, неожиданно напали на него и уничтожили.

Вот так описывают это событие летописи: "А сам Тропят з Лобардом и з Писимонтом братами, зобравши новгородное, полеское, литовское, стародубское, черниговское и туровское все рицерчтво рушились заразом противно татаров у Мозыру, Святослав киевский, Семион Михайлович Друцкий, Давид Михайлович луцкий и волынский княжата за всеми войсками особами своими прибыли им на помочь уважаючи от татар небязпечность злучившися веслом тым охотней до обозу тягнуты где сам царь (Кордан) лежал за Мозырем над рекою Окуневскую.

Там же битву, сошедшихся, окрутную сточили з обусторон, которая з поранку ажъ до вечера трвала; наостаток татаре уцекаты начали и Русь тым смелей разогнанных и уцекаючых татаров били, громили, секли, кололи, в реках топили, наголову оные великие войска нагайские, крымские, под рекою Окуневкаю паразили. Сам царь Кордан в малой дружине ледзве уцекал до своей земли, а литва и русь полоны забрали и з великим и славным звитязтвом до своих сторон вернулися". Такая же участь постигла и другие отряды грабителей.

С этого времени на Мозырьщине начинает усиливаться влияние Литвы. Хотя наш край является свидетелем татарских набе-гов на литовские земли в 1275, 1315 годах, хотя эти набеги наносили тяжелый урон хозяйству края, но короткому и жесткому татаро-монгольскому хозяйничанью на этих землях уже был положен конец.

Во время коротких мирных передышек Мозырь, как сказочная птица Феникс, восставал из пепла, отстраивался упорным трудом его жителей и не смотря ни на что, город продолжал жить. К сороковым годам XIV века мозырщина окончательно вошла в состав Великого жества Литовского.

Это, вероятно, случилось при князе Ольгерде сыне Гедеминаса. Хотя в списке русских дальних и ближних, который М.Н. Тихомиров датирует не ранее 1387- не позднее 1406 годами, Мозырь указывается как Киевский. На четыре с половиной столетия; город отходит от русского государства, с которым связан начальный период его летописной истории. Культура Древней Руси, в состав которой в ХI-ХIII веках входил Мозырь, развивалась на основе традиций предшествующего периода. Видное место в культурной жизни народа занимала религия. После начала перехода в конце 10 века от язычества к христианству, официальной религией господствующего класса феодалов становится православие. С распространением влияния православной церкви связано и появление на Руси школ. Первые школы на Мозыршине создавались при православных церквях. Их появление относится ко времени древней Туровской епархии, возникшей, как утверждает И. Зеленский, в начале XII века. Но Н.Ермолович относит создание епископата в Турове где-то к 991-992 годам, т.е. одного из первых на белорусской земле. В указанных школах преподавались чтение, письмо, изложение первона-чальных догматов религии на славянском языке. Зарождение, развитие культурных и просветленных начал на Мозырщине связано с именем видного писателя, публициста и церковно-политического деятеля Кирилла Туровского (около 1130-1192 гг.). Родился этот человек в богатой семье и получил прекрасное для своего времени образование. Впоследствии стал епископом Туровским. Круг интересов Кирилла Туровского был чрезвычайно широк. Он выступал против остатков язычества, критиковал отрицательные стороны быта, монахов, обращался к философии и т.д.

Например, Кирилл Туровский одним из первых в русской средневековой философии разрабатывал учение об опытном, естественном расхождении разума . Его доказательства оригинальны и даже неожиданны.
Он утверждал, что тело первично по отношению к душе, потому что в такой последовательности они сотворены. Отсюда знание духовного невозможно без знания телесного. В такое же соотношение по аналогии становится и порядок познания мира: сначала познается "строение дивных божественных созданий", затем сущность-бог. Человек, как и все сотворенное, не совпадает с богом, и разум его и, производный от вещей. А в самом человеке разум опирается на показания "человеческих уд" слуха, зрения, обоняния, вкушения, осязания и "нижняя теплоты свидетельства" (эмоции). "Съглядение" вещей и в конечном опосердует веру, без чего она не содержательна. Его сочинения, написанные доступным языком (Прозвище Кирилла Туровского было " русский Златоуст"), насыщенные мотивами народного творчества и иллюстративным материалом, взятым из мира природы, являются и самобытными документами; "Притча о человеческой души и телеси", "Послание к Василию игумену Печерскому", "О белоризце человеце и множестве" пользовались в то время большой популярностью. Его деятельность имела важное значение для всех славянских народов, а произведения, написанные им, широко известны за пределами западных земель Руси.
Обсудить

Читайте также:

Добавить комментарий
Комментарии (0)
Партнеры